В предыдущих главах (см. "Сетевой", 2003, №9 и № 10) мы рассмотрели эволюцию принципов тарификации трафика в России и на родине Интернета – в США. Каким окажется дальнейшее развитие ситуации и как оно повлияет на рынок доступа?

"Провайдерские войны"
В декабре 2002 года "МТУ-Интел" и "Голден Телеком" присоединились к компании "РТКомм.Ру" и стали проводить согласованную политику ценообразования. С точки зрения идеологов этих компаний, деление трафика на категории по критерию стоимости является искусственным, "халяве" на рынке места нет, а значит, любой трафик, исходящий из их сетей, должен покупаться остальными операторами за деньги, предпочтительно – помегабайтно. "Халявой" объявлялся пиринг в любых его обличиях – в качестве основного аргумента звучали фразы типа: "Трафик стоит денег" или "Нам необходимо отбивать средства, вложенные в прокладку кабеля и создание дата-центров". Для того чтобы придать своей позиции убедительность, участники "большой тройки" заблаговременно озаботились привлечением к себе крупных хостинг-провайдеров и трафикогенерирующих контент-проектов, подобных "Mail.Ru". Предполагалось, что такая политика позволит повысить доходность работы этих компаний на межоператорском рынке.

На практике, однако, все пошло совсем по другому сценарию. Действия "большой тройки" вызвали серьезный общественный резонанс, выплеснувшийся на страницы не только специализированной, но и центральной деловой прессы. Дополнительную остроту ситуации добавил громкий скандал, разразившийся 4 декабря 2002 года, когда только-только начали было стихать споры о возможных последствиях этого конфликта для рынка. В результате одностороннего отключения прямого канала между компаниями "МТУ-Интел" и "Зенон Н.С.П.", организованного по инициативе "МТУ", клиенты одного провайдера перестали видеть сайты, находящиеся на хостинге у другого и наоборот. Связность сетей отсутствовала в течение довольно длительного времени, которое потребовалось "Зенону" для подключения дополнительных международных каналов, чтобы развернуть на них соответствующий трафик. При этом пострадало немало ни в чем не повинных клиентов как с той, так и с другой стороны: деятельность многих компаний, пользующихся подключением у одного, а поддержкой сайтов у другого, была затруднена, а то и парализована; а ведь и "Зенон", и "МТУ" относятся к числу крупнейших московских операторов услуг как доступа, так и хостинга. Вполне естественно, что эта история вызвала огромнейший резонанс, а поскольку виновником происшествия оказалась компания – участница "большой тройки", действовавшая в рамках новой пиринговой политики, – по отношению к ней мгновенно сформировалось крайне отрицательное общественное мнение. Одно дело лениво рассуждать о том, подорожает или нет интернет-доступ в некоем отдаленном будущем, и совсем другое – не иметь возможности отослать срочное электронное письмо или вообще вынужденно остановить всю работу предприятия, как это случилось, например, с информационным агентством "REGNUM".

Участников "большой тройки" тут же кто-то окрестил "отделившейся пиринговой группой" (ОПГ), а кто-то – "картелем" (в их действиях и впрямь просматривались признаки картельного соглашения). При этом в аргументации ОПГ существовали серьезные логические изъяны.

Во-первых, совершенно ниоткуда не следовало, что трафик, передаваемый через океан, должен стоить столько же, сколько пересылаемый с соседней улицы. Напротив, для отечественной телекоммуникационной традиции было характерно, что телефонные звонки в пределах одного города стоят дешевле (и в большинстве случаев – вообще тарифицируются по абонементному, неограниченному признаку), а вот за "межгород" и "международку" приходится платить дороже – в зависимости от расстояния и пропорционально создаваемой нагрузке. Основные центры генерации трафика компаний – участников ОПГ располагались в Москве, буквально на расстоянии вытянутой руки от московской системы межоператорского обмена интернет-трафиком MSK-IX, – и было крайне сложно усмотреть какую-то логику в необходимости платить серьезные деньги за перекачку каждого мегабайта между соседними стойками на улице Бутлерова.

Во-вторых, соглашаясь с тем фактом, что создание дата-центров требует инвестиций, которые должны "отбиваться", и, соответственно, порождаемый оператором трафик действительно стоит денег, – необходимо признать также, что денег стоит и трафик, порождаемый другими операторами, не входящими в "большую тройку", а сделанные ими инвестиции в развитие инфраструктуры точно так же должны окупаться. Участники же ОПГ предлагали остальным операторам трафик покупать – но сами, со своей стороны, платить за приходящий в их сети трафик отказывались, рассчитывая получить его на ту самую "халяву", борьбу с которой они подняли на штык.

В-третьих, их аппетиты представлялись остальным участникам рынка явно неумеренными, а цены – завышенными. Перегоняемый из Москвы в Москву трафик участников картеля оказался не просто дорогим – за него требовали существенно больших денег, чем приходилось платить международным операторам вроде "Телии" или "Cable & Wireless" за пакеты, пересекающие океан.

Неудивительно, что аргументация ОПГ ни на кого особого впечатления не произвела, и в качестве единственного мотива ее членов называлось стремление получить дополнительную прибыль за счет остальных участников рынка, поставленных в уязвимое и неравное положение. Вполне логичной оказалась и реакция: многие операторы, ранее пользовавшиеся зарубежными апстримами "РТКомм.Ру", перешли к работающим в России международным операторам, а вместо того чтобы покупать трафик из сетей "раскольников" по явно завышенным ценам, предпочитали гонять по зарубежным каналам через Хельсинки и Стокгольм, – так получалось существенно дешевле.

Для "Cable & Wireless" и "Телии/Сонеры" это означало многократное увеличение объемов предоставляемых услуг. Если раньше они ощущали себя на российском рынке, куда пришли совсем недавно, не очень уверенно, то теперь перспективы дальнейшего успешного развития никаких сомнений у них уже не вызывали. Неудивительно, что по мере роста объемов они начали снижать цены, привлекая к себе, в свою очередь, все новых и новых клиентов. В результате этого процесса за какой-то год цена трафика на межоператорском рынке не поднялась, как надеялись участники картеля, а, напротив, упала в 5–10 раз, что с учетом перетока клиентов от ОПГ к международным операторам вместо роста доходов привело к резкому их падению. Расходы же у них, наоборот, возросли: при отсутствии прямого маршрута клиенты "РТКомм.Ру", "Голден Телекома" и "МТУ-Интела", обращаясь к сайтам остальных провайдеров, неизбежно стали гонять пакеты кружным путем, что вызвало серьезный рост нагрузки на международные каналы картеля и потребовало затрат на их расширение. Особенно хорошо устроилась "Телия/Сонера", являвшаяся магистральным провайдером "МТУ-Интела": трафик между сетью МТУ и остальными ее клиентами стал прокачиваться через московский узел, не загружая магистральных линий связи, – и при этом обе стороны исправно платили ей за эту пустячную по себестоимости услугу по тем же тарифам, что и за международное соединение.

Другим игроком, серьезно выигравшим от происходящих на межоператорском рынке событий, оказался "Транстелеком". С одной стороны, он сохранял пиринг с не вошедшими в ОПГ операторами – и стоимость их трафика для него оставалась копеечной. С другой – общее падение цен на "международку" также серьезно снизило для него себестоимость услуг. Это весьма способствовало экспансии "Транстелекома" в регионы, в большинстве из которых он пока что является единственной серьезной альтернативой для монополии "РТКомм.Ру". Региональные операторы как из соображений надежности, так и исходя из экономической выгоды стали брать дополнительные каналы именно у него, пропуская основные потоки по тем маршрутам, которые обходились дешевле. Конкуренция способствовала снижению тарифов, что вместе с перераспределением нагрузки сильно снизило доходность регионального бизнеса "РТКомм.Ру". На сегодняшний день равновесие между двумя главными игроками региональных рынков уже достигнуто: снижение цен прекратилось, а в отдельных местах даже сменилось некоторым подъемом. Не исключено, что компаниям удалось договориться о совместной политике, препятствующей дальнейшему обвалу. С учетом того, что недавно "Транстелеком" привлек к себе одного из крупнейших российских хостинг-провайдеров фирму "Мастерхост", подобное "наращивание мускулаторы" вызвало в провайдерских кругах слухи о возможном скором вхождении "Транстелекома" в ОПГ. Произойдет это или нет – такова, пожалуй, наиболее острая интрига на сегодняшнем межоператорском рынке. Тут многое будет зависеть от позиции "Мастерхоста", который со дня на день планирует самостоятельно подключиться к MSK-IX. Как с точки зрения оптимизации маршрутов и надежности, так и с экономической точки зрения хостинг-провайдеру выгоднее всего вести независимую политику (как это делают, например, "Яндекс" и "Рамблер") и свободно отдавать свой трафик всем операторам. Ведь клиент, покупающий размещение сайта у "Мастерхоста", в первую очередь заинтересован в его максимальной доступности отовсюду. Если события будут развиваться именно по такому сценарию, расширения ОПГ в ближайшее время ждать не приходится: самостоятельных трафикогенерирующих мощностей у "Транстелекома" для этого совершенно недостаточно.

В результате всех этих, порой драматических, событий прошедшего года межоператорский рынок более или менее приблизился к состоянию стабильности. Подавляющее большинство московских операторов отказались от услуг "РТКомм.Ру" и других участников ОПГ, перейдя на прямое или опосредованное приобретение трафика международных операторов. Среди компаний, входящих в MSK-IX, трафик подразделяется на три категории – зарубежный, пиринговый и так называемый "прямой картельный", который из всех перечисленных является наиболее дорогим. Впрочем, его прямое приобретение по коротким маршрутам актуально только в отдельных ситуациях – например, когда предполагается использовать VoIP и другие приложения, критичные к времени задержки прохождения пакетов. В остальных же случаях трафик из сетей ОПГ приобретается у международных операторов и фактически тарифицируется на тех же условиях, что и зарубежный.

При этом важность значительных объемов исходящего трафика для "веса" оператора в пиринговых отношениях привела к тому, что провайдеры привлекают к себе на хостинг трафикогенерирующие ресурсы на весьма льготных условиях, вплоть до прямого спонсирования. Это приводит к снижению цен на рынке хостинга, что, в свою очередь, способствует развитию национальных информационных ресурсов и постепенному росту доли внутри российского трафика в общем потоке.

Ситуация в регионах тоже более или менее стабилизировалась. Присутствующие там магистральные операторы (а в большинстве случаев речь идет лишь о "Транстелекоме" и "РТКомме") не заинтересованы в раздельной тарификации, так как помегабайтная продажа трафика московских дата-центров по тем же ценам, что и зарубежного, в условиях крайне низкой конкуренции для них выгодна. Тем не менее раздельная тарификация присутствует и там: в крупных областных центрах сформировались местные системы обмена, и так называемый "внутригородской" трафик из сетей участников подобных систем обходится потребителям существенно дешевле. Помимо информационных ресурсов местного значения этот трафик генерируется за счет разнообразных локальных пользовательских сообществ (местные чаты, группы любителей онлайновых игр и т.п.), а также локальных хранилищ "тяжелых" ресурсов – музыки, фильмов, программного обеспечения. Ценовое соперничество между "РТКоммом" и "Транстелекомом" в большинстве мест уже прекратилось, цены стабилизировались приблизительно на равном уровне – причем в регионах 1 Гбайт интегрального трафика обходится по меньшей мере на порядок дороже по сравнению со стоимостью "зарубежки" в Москве. Такая ситуация представляется достаточно стабильной и будет меняться только по мере прихода третьих операторов – их вторжение на региональные рынки вызовет там обострение конкурентной борьбы. Поскольку на данный момент в России нет канальных операторов с таким же охватом, как "РТКомм.Ру" и "ТТК", а спутниковые каналы при всей широте их зон покрытия являются дорогостоящими и менее качественными, – вряд ли следует ожидать появления единого третьего игрока по всем регионам. Где-то такую роль может сыграть "Газтелеком", где-то – "Евразия-Телеком", где-то – обладающие собственными физическими мощностями сотовые операторы. Говорить о том, какая ценовая стратегия будет при этом использоваться, очень сложно, однако не вызывает сомнений тот факт, что раздельная тарификация российского и зарубежного трафика может стать серьезным конкурентным преимуществом нового игрока.

Что день грядущий нам готовит?
Теперь настало самое время проанализировать, какой вариант тарификации предпочтителен для тех или иных игроков, – и как отразится на дальнейшем развитии рынка его принятие в качестве стандарта де-факто. Вариантов, как мы уже видели, три: предоставление порта за фиксированную ежемесячную сумму; раздельная тарификация, при которой внутрироссийский трафик обходится существенно дешевле по сравнению с зарубежным, а то и отдается "без ограничения": помегабайтная продажа интегрального трафика.

Проводниками первого варианта являются международные операторы, прежде всего "Cable & Wireless" и "Телия/Сонера", за прошедший год резко увеличившие свою долю и потому оказывающие на рынок все более значительное воздействие. Эти компании традиционно предоставляют порт определенной пропускной способности за фиксированную сумму в месяц, – причем подобная тарифная политика общепринята в США и Европе. Являясь крупными корпорациями, действующими во многих странах мира, они не обладают достаточной гибкостью: полномочия их локальных представительств ограничены, а согласование нестандартных решений со штаб-квартирой может оказаться крайне длительным процессом, не всегда успешным из-за плохого знания центральным руководством местных условий. Кроме того, личные встречи всегда результативнее, нежели дистанционное ведением переговоров, – однако расходы, связанные с международными командировками, достаточно высоки, чтобы в ряде случаев приходилось ограничиваться электронной перепиской. Наконец, распространенность на Западе "неограниченной" схемы тарификации может влиять на поведение этих компаний не только в смысле менталитета, но даже на техническом уровне. Так, по имеющимся сведениям, когда в 1999 году "Сонера" (тогда еще являвшаяся самостоятельной компанией) начала предоставление услуг в Москве, у нее попросту не было инструментария для помегабайтной тарификации трафика, билинговая система отсутствовала как класс, а использовавшееся оборудование не было приспособлено для снятия с него необходимых исходных данных.

Активная экспансия международных операторов привела к тому, что сегодня и между московскими провайдерами нередко расчеты производятся "по полосе". Такая схема выгодна продавцу в ситуации, если сторону покупателя (обычно – небольшого начинающего оператора) представляет недостаточно компетентный специалист. Получив предложение приобрести порт с пропускной способностью 10 Мбит/с всего за $3000/мес., он пощелкает калькулятором и радостно обнаружит, что при полной утилизации канала 1 Гбайт трафика обойдется ему всего лишь в какой-то $1. На самом же деле, разумеется, из-за неизбежной неравномерности нагрузки добиться стопроцентной утилизации попросту невозможно. Кроме того, платить за порт его полную стоимость придется уже сегодня, а точно предсказать хотя бы сроки, которые потребуются до соответствующего увеличения потребляемых объемов, – дело крайне сложное. Если же покупатель когда-нибудь действительно ухитрится "высосать" из этого порта столько трафика, чтобы подобные условия стали убыточными для продавца, – можно не сомневаться, что они будут пересмотрены, причем отнюдь не в сторону снижения цены. Чудес на свете не бывает, и законов сохранения никто не отменял.

Впрочем, покупатель, заинтересованный в максимальной утилизации приобретенного канала, может пойти по тому же пути, распространив "неограниченную" тарификацию дальше по цепочке, в конце которой стоит непосредственный потребитель. Например – предложить индивидуальным пользователям выделенного ethernet-доступа неограниченный доступ по широкой полосе за символические $30–$50/мес. в расчете на то, что на одного активного потребителя, реально убыточного для провайдера, придется десять или двадцать таких, чье потребление не дотягивает до уплаченной суммы.

Однако такой подход хорош до поры до времени – на том этапе, пока радостно пересчитываются заключаемые абонентские договора, а менеджеры рапортуют руководству о выполнении плана продаж. Дальше все становится гораздо хуже. Во-первых, начинают потребляться симптомы уже описанной нами в первой части статьи (см. "Сетевой", № 9, с. 70) "американской болезни". Обязательно найдется немало предприимчивых молодых людей, которые вместо того чтобы платить $50/мес. и наслаждаться "анлимом" в одиночку, сумеют настроить прокси-сервер и развести кабель по квартирам дясяти-двадцати соседей, с каждого из которых будут брать по $10/мес. Мало того что нагрузка на этот канал окажется многократно больше, чем способен создать даже самый активный пользователь, – так ведь оператор еще и недополучит от всех этих пользователей абонентскую плату. Конечно, для каких-то приложений перегруженный канал окажется попросту неприменим, – и пользователи, для которых это критично, вряд ли прибегнут к услугам местного кулибина. Однако, как известно, "на халяву и хлорка – творог", и желающих за символические деньги обогатить свои фонотеки записями в формате mp3 все равно найдется предостаточно. Сочетание же приличной компьютерной грамотности и невысокого уровня доходов нашего студенчества создает все предпосылки для того, чтобы в наших условиях "американская болезнь" стала явлением куда более массовым, чем в Штатах, где и население намного более законопослушно, и $50/мес. являются куда менее значительной долей семейного бюджета. Именно поэтому эксперимент московской компании "Корвет-Телеком", предлагающей за $50/мес. неограниченный доступ по каналу с пропускной способностью 250 кбит/с, представляется мне чересчур смелым и крайне рискованным.

Кроме того, даже если бы нам – чисто теоретически – удалось исключить появление подобных доморощенных "субпровайдеров", но и самые что ни на есть добросовестные пользователи тоже создадут немало проблем. В ситуации, когда доступный ресурс весьма велик, а психологического ощущения "счетчика, щелкающего над ухом" не возникает, – потребительское поведение пользователя меняется весьма сильно. Он может выкачивать гигабайты музыки тех исполнителей, на покупку кассеты которых пожалел бы и тридцать рублей; часами держать включенной вещающую через Интернет радиостанцию, смотреть весьма ресурсоемкие телетрансляции и т.п. Да что там – при поиске FTP-сервера для скачивания программного обеспечения или поиске партнера по P2P-сети он не задумается над тем, чтобы выбрать вариант, расположенный поближе. В каком-то смысле можно порадоваться за абонента, которому не приходится беспокоиться о таких мелочах, – однако нагрузка с его стороны неизбежно возрастет, причем очень заметно, что неминуемо отразится на провайдере. Наконец, сама по себе тарифная модель flat rate построена на принципе уравниловки – когда все вносят одинаковую абонентскую плату, и при этом малоактивные пользователи фактически субсидируют из собственного кармана своих коллег, имеющих большие объемы потребления. А пользователи не дураки – мало кому хочется платить "за того парня", скорее он предпочтет, чтобы, наоборот, "тот парень" платил за него. Не стоило бы недооценивать значимость этого психологического фактора.

Разумеется, работать себе в убыток провайдер не станет – и клиент ни при какой погоде не сумеет потребить больше трафика, чем он реально оплатил. Достигнуть этого можно по-разному. Те, кто поглупее и поленивее, – просто ограничатся зарубежным каналом поменьше (и подешевле), в результате чего скорость передачи данных с западных сайтов окажется смехотворно низкой, и тогда пользователь уже сам начнет выискивать российские зеркала "файлопомоек", чтобы качалось побыстрее. Ну а кто похитрее и позаковыристее, освоят адаптивный шейпинг ("интеллектуальное" ограничение пропускной способности клиентского канала в зависимости от тех или иных условий). Выкачал, скажем, пользователь 3 Гбайт трафика – и после этого скорость у него падает вдвое. Выкачал еще 3 Гбайт – падает снова…

Все эти телодвижения – если называть вещи своими именами – являются всего лишь формами преднамеренной дезинформации абонентов и мероприятиями по целенаправленному (да, разумеется, вынужденному, – но кому от этого легче?) снижению качества предоставляемых услуг. И наивно было бы надеяться, будто эти напасти существуют лишь в воображении пессимистично настроенного аналитика, – мы уже имели возможность наблюдать их три-четыре года назад в исполнении ряда домашних сетей, предоставлявших своим абонентам "неограниченный" доступ через "неограниченный" же канал. Все это было, было, было – и безуспешная борьба с вездесущими "колхозами", и скорость передачи в ЧНН (часы наибольшей нагрузки) на уровне нескольких байт в секунду, и постоянные жалобы пользователей на плохое качество… Конечно, магистральный трафик с тех пор очень сильно подешевел, и сегодня за $30 или $50/мес. можно предложить абоненту куда больший объем услуг – но ведь и аппетиты с тех пор успели сильно вырасти, и если тогда основная нагрузка создавалась дистрибутивами программного обеспечения и эротическими картинками, то сегодня народ в массовом порядке качает куда более тяжеловесные музыкальные композиции, не говоря уже о фильмах в формате DivX. Таким образом, история имеет все шансы повториться – думается, бывшие пользователи одиозно известной "АСП-Безопасности" вряд ли проявят энтузиазм, если вектор развития рынка доступа в России будет направлен в эту сторону.

Единая помегабайтная тарификация любого трафика по одному и тому же тарифу в первую очередь выгодна картелю крупных операторов, суммарно владеющих значительной долей российских информационных ресурсов. Если бы им удалось навязать рынку такую модель тарификации и сделать ее общеупотребительной, – копеечный по себестоимости трафик, сгенерированный в собственных сетях, можно было бы продавать по тем же расценкам, что и дорогой зарубежный. Тем не менее в минусе оказались бы все остальные. Абонент, для которого каждый потребленный мегабайт означал бы потерю нескольких кровных рублей, был бы склонен к экономному стилю пользования Сетью. А это значит – посещал бы меньше сайтов, музыку и фильмы не скачивал, а покупал бы на дисках и кассетах, для многопользовательских игр предпочитал бы не Интернет, а компьютерные клубы, да и вообще в ряде случаев у "не осетененного" еще владельца персонального компьютера не было бы достаточных оснований для того, чтобы подключаться. При этом ограниченный объем потребления всех этих услуг сдерживал бы развитие интернет-рекламы, онлайновой торговли, интернет-вещания, видео по требованию, конференц-связи и других перспективных направлений бизнеса. Отмечу: именно тех направлений, представители которых являются непосредственными клиентами провайдеров и к тому же постоянно работают на увеличение количества доступных в российском Интернете полезных ресурсов, стимулируя тем самым к подключению все новых и новых пользователей.

С другой стороны, если внутрироссийский и зарубежный трафик тарифицируется одинаково, пользователю все равно, где расположен интересующий его сервер. С учетом того, что заокеанские дата-центры предоставляют сейчас услуги хостинга по крайне низким, а зачастую и просто демпинговым ценам, – владельцам русскоязычных сайтов зачастую окажется выгоднее воспользоваться услугами зарубежного провайдера, нежели разместить свой проект в России. Налицо – потеря отраслью довольно заметных денег.

С третьей же стороны – при экономном стиле пользования Интернетом у абонента отсутствует стимул для перехода к более современным (и, отмечу, более доходным для оператора) услугам. Для электронной почты, "аськи" и "Яндекса" вполне достаточно обычного модема и коммутируемой телефонной линии. Чтобы клиент согласился платить за скоростную "выделенку", он должен нуждаться в каких-то сервисах, требующих канала с высокой пропускной способностью, – будь то видеочат с приятелем, доступ к фильмотеке или многочасовые битвы в многопользовательских играх. Очевидно, помегабайтная тарификация сильно ограничивает платежеспособный спрос на подобные развлечения, а следовательно, неизбежно тормозит дальнейшее развитие отрасли, причем развитие по самым современным и доходным направлениям.

Наконец, в развитии раздельной тарификации трафика заинтересованы те операторы, которые не планируют (злые языки скажут: "не способны") пытаться монополизировать отрасль. Если учесть, что на рынке коммутируемого доступа в заведомо преимущественном положении находятся потомки советской телефонной сети и их родственники, – неудивительно, что независимые операторы, особенно недавно появившиеся, основной упор делают именно на развитие широкополосного доступа, и проблемы, порождаемые для этого сегмента единой помегабайтной тарификацией, играют не в их пользу.

Как повлияет на рынок ситуация, если раздельная тарификация внутрироссийского (дешевого) и зарубежного (дорогого) трафика станет преобладающей реальностью? Начнем с того, что у пользователей появится стимул обращаться преимущественно к отечественным информационным ресурсам – просто из экономических соображений. Владельцы сайтов, для которых важна высокая посещаемость, будут заинтересованы в том, чтобы разместить их в России, – ведь при наличии выбора абонент предпочтет из двух конкурирующих вариантов менее затратный. А значит, клиентская база наших провайдеров прирастет теми из них, кто сегодня пользуется хостингом за океаном.

Прокладка и эксплуатация высокоскоростных оптических магистралей на сравнительно небольшие расстояния и стоит недорого, поэтому себестоимость доведения непосредственно до квартиры абонента широкополосного канала также будет невелика. В ряде московских территориальных ethernet-сетей уже свыше двух лет действуют тарифные планы, по которым неограниченный объем внутрироссийского трафика на скорости от 2 Мбит/с обходится всего в $25–$30/мес. При таких ценах становятся привлекательными самые разнообразные широкополосные сервисы – например, загрузка по сети фильма в формате DivX или DVD обойдется существенно дешевле по сравнению с покупкой диска (в данном случае мы рассматриваем лишь стоимость тиражирования и доставки, отвлекаясь от вопроса лицензионных отчислений; тем не менее очевидно, что лицензионные отчисления за одну копию фильма должны быть одинаковы независимо от технологии распространения). А значит – у пользователя появляется стимул подключаться к высокоскоростным каналам, что порождает массовый платежеспособный спрос на соответствующие услуги.

Перераспределение потоков трафика в пользу внутрироссийских маршрутов неизбежно приведет и к перераспределению финансовых потоков. Доля международного трафика будет падать, внутрироссийского – расти, и соответственно все большие объемы межоператорских платежей будут доставаться отечественным операторам транспортных каналов.

При этом раздельная тарификация трафика полностью исключает риск заражения "американской болезнью". Ведь если цена мегабайта зависит от номера автономной системы, то кустарный "колхоз пользователей" попросту не в состоянии обеспечить корректный билинг – с этим до сих пор не все профессиональные-то создатели сертифицированных билинговых систем справляются.

Таким образом, раздельная тарификация оказывается объективно выгодной не только независимым альтернативным операторам, но и – в долгосрочной перспективе – российской телекоммуникационной отрасли в целом. Компании, проводящие иную тарифную политику, проявляют недальновидность и приносят собственные же стратегические интересы в жертву стремлению урвать побольше сиюминутной прибыли. На сегодняшний день между игроками, заинтересованными в этих трех вариантах развития рынка, существует примерное равновесие. Как будет развиваться ситуация в дальнейшем – вероятно, покажет уже самое ближайшее будущее.