Никто не сомневается в способности Microsoft стирать в порошок своих противников. Способности, которая столько раз спасала компании шкуру, но которую вряд ли стоит можно причислить к разряду добродетелей. И мало кто хотел бы ощутить на себе всю злость софтверного гиганта. Однако есть довольно большая группа людей, которая с завидным постоянством дразнит этого динозавра.

Речь, как вы уже догадались, идет о сообществе open source. Основная идея движения opensource состоит в том, что разработка ПО ведется и регулируется с помощью таких механизмов, что ни одна компания не контролирует полностью всех необходимых ресурсов и не считает стратегической задачей реализацию абсолютно всех функций, предназначенных для самого широкого круга пользователей. Вместо этого open source осуществляет совместные проекты, основанные на концепции "общественной собственности", создавая тем самым альтернативу фирменному ПО.

Мелкая перепалка вокруг прав собственности

История противостояния Microsoft и open source (пока преимущественно словестного) коротка, но изобилует интересными моментами. Поджег пороховую бочку конфликта старший вице-президент Microsoft Крейг Манди. Во время выступления в Stern School of Business в Нью-Йоркском университете в мае 2001 года он заявил, что движение open source представляет собой ни много ни мало фундаментальную угрозу коммерческому программному обеспечению и корпоративной интеллектуальной собственности, а программирование с использованием открытых исходных кодов ведет к созданию неустойчивых и незащищенных продуктов. Вслед за ним свои выстрелы по позициям opensource произвели глава отдела Windows Джим Олчин и исполнительный директор Стив Балмер. Они нисколько не смягчили достаточно жесткого тона заявлений Манди. Олчин назвал свободные программы антиамериканскими, а Балмер сравнил лицензию GNU GPL с раковой опухолью, разъедающей интеллектуальную собственность. Во всем этом поражает полная беспринципность заявлений руководства редмондского гиганта. Microsoft априори считает интеллектуальную собственность, на которой построены ее продукты (если, конечно, эту собственность имеет смысл называть интеллектуальной), самым главным достоянием цивилизации.

И как могла эта горстка хулиганов посягнуть на самое святое -- на правовую защиту гениальных технологий Microsoft? "Желая заставить вас подумать о той работе, которую компании делают ради получения патентов, Манди в то же время хочет, чтобы вы забыли обо всем, что сделали Эйнштейн, Резерфорд, Бор, Леонардо да Винчи и множество других людей", -- заявил Линус Торвальдс в ответ на выступление Манди. Действительно, великие открытия отнюдь не сопровождались стремлением закрепить свои "мелкие права на интеллектуальную собственность". "И в ответ на это Манди не моргнув глазом утверждает, что интеллектуальная собственность -- это движущая сила науки и техники, -- замечает Торвальдс. -- Он, похоже, уверен, что Microsoft для экономики США важнее, чем открытие электрона".

Проблемы open source

Легко понять, на чьей стороне в этом споре находятся симпатии культурного сообщества. Однако не будем спешить. Заметим, что это только словесная перепалка, и прислушаемся повнимательнее к аргументам обеих сторон. Итак, все обвинения в адрес сторонников opensource можно сгруппировать. "У открытой разработки программ есть два серьезных недостатка, -- считает Даг Миллер, менеджер Microsoft по стратегии конкурентной борьбы. -- Это отсутствие контроля за многочисленными разработчиками и бизнес-модель, неспособная к существованию".

1. Качество открытого ПО. По мнению Microsoft, отсутствие контроля, задающего общие стандарты разработки ПО и определяющего основные ее направления, будь то безопасность или устойчивость, ведет к появлению некачественного ПО. "Все едут, но никто не ведет машину", -- говорит об этом Миллер.

Очень образная метафора, однако вряд ли стоит серьезно относиться к подобным высказываниям. В результате проектов opensource создано полезное и жизнеспособное ПО, наиболее яркими примерами которого являются операционная система Linux и сервер Apache HTTP. И факт, что имеющиеся центры координации разработок вполне справляются со своими функциями и в результате разработчики получают доступ к более качественным программным продуктам, имеющим меньше дефектов и уязвимых точек в системе безопасности. Более того, Microsoft косвенно признала результативность такого метода разработки, когда подтвердила (весьма неохотно), что использует открытый код в частности, в отдельных блоках (например в стеке TCP/IP) некоторых версий своей операционной системы.

Зато принятый opensource метод разработки обладает серьезными достоинствами. Главным преимуществом ПО open source являются экспертные знания сообщества open source. Поскольку эти программы полностью открыты для разработчиков, компании могут пользоваться услугами крупнейших в мире команд разработчиков. И именно потому, что над усовершенствованием кодов проектов opensource работают разработчики по всему миру, процессы исправления неполадок и расширения возможностей продуктов происходят заметно быстрее -- иногда буквально за одну ночь -- по сравнению с моделями традиционных поставщиков. Кроме того, поскольку команды разработчиков могут создавать свои продукты поверх протестированного ПО, проекты opensource получают серьезную стартовую фору.

2. Бизнес-модель оpen source. Это гораздо более серьезный аргумент. "Как можно построить прибыльный бизнес, если программист вкладывает усилия в разработку программы, которая потом раздается всем бесплатно?" -- спрашивает Даг Миллер. И он отчасти прав.

Изначально компании, работающие с ПО opensource, предполагали получать доходы с продажи услуг и поддержки свободного ПО. Основная идея строилась вокруг сокращения затрат на ИТ. Дело не только в том, что программы open source распространяются бесплатно, но и в том, что стоимость разработок на их основе также ниже. Это происходит оттого, что фонд талантов расширяется за пределы одной организации, которая может иметь ограниченный бюджет, и охватывает все сообщество open source. Экономика open source особенно эффективна при создании сложных программных платформ, настоящая стоимость которых будет слишком высока для любого разумного клиента.

Теория о выгодности бизнес-модели оpen source работала, пока не столкнулась лицом к лицу с практикой. "Мы решили, что сможем получить доходы от услуг и поддержки, -- рассказывает Дэвид Сасс, вице-президент по развитию бизнеса компании Sistina, основной продукт которой -- единая файловая система, распределенная по многим физическим машинам. -- Однако выйдя на рынок, мы обнаружили, что эта бизнес-модель нам не очень подходит". "Что это за бизнес-модель, если каждый может скопировать ее?" -- спрашивает Холгер Дирофф, директор по продажам дистрибьютора Linux SuSE.

Энтузиазм в отношении open source возник на волне антимайкрософтовских настроений и бума интернет-экономики. Именно эти два фактора привели к такой популярности Linux, Java и других продуктов open source. В 1999 году Red Hat и VA Linux Systems провели фантастически успешные IPO и Linux появилась на серверах IBM, HP, Compaq и Dell. Но после спада ажиотажного интереса к интернету, бизнес open source стал пробуксовывать. Экономический кризис, вынудивший компании экономить, окончательно его подкосил.

Linux не утратила своей притягательности в глазах разработчиков, однако после печальной участи, постигшей dot-com-компании, и падения цен на акции множества Linux-компаний, армия open source потеряла больше половины своих лучших бойцов. Вполне может статься, что скоро будет просто некому отстаивать и поддерживать эту операционную систему, да и всю концепцию opensource в целом.

Один из выходов из сложившейся ситуации -- переход к иной бизнес-модели и создание на базе ПО с открытыми источниками закрытого продукта. Компании Sendmail и Covalent Technologies, которые изначально занимались продажей закрытых надстроек к популярным ПO sendmail и Apache, чувствуют себя явно лучше. "Существует определенная динамика рынка, подталкивающая компании к созданию интеллектуальной собственности на базе ПО open source, -- говорит Стейси Куандт, аналитик Giga Information Group. -- Одних услуг для выхода на рентабельность недостаточно". "Модель разработки ПО с открытым кодом замечательна. Но давайте не путать модель разработки с бизнес-моделью", -- считает Ли-Хуонг Фам, генеральный директор Turbolinux. Turbolinux продает комплекты из закрытого ПО собственной разработки, ПО Oracle и Linux. Так же поступила Sistina, приняв решение выпустить следующую версию своего ПО с закрытым исходным кодом. Одна из звезд opensource -- VA Linux Systems также ушла из бизнеса серверов и направила свои усилия на продажу дополнений в виде закрытого ПО.

Однако явно неудавшаяся бизнес-модель open source принесла и много полезного. Движение open source часто не позволяет системным интеграторам и поставщикам ПО слишком уж завышать плату за лицензии. Единственным ограничением при разработке дополнительного ПО является полная совместимость со стандартами и API исходного кода. Таким образом, движение opensource позволило выровнять рынок разработки ПО. Малые поставщики, которые не в состоянии позволить себе открытую конфронтацию с гигантами, могут без особого риска свободно разрабатывать нишевые продукты. В результате появляются все более интересные нововведения и новые бизнес-модели для программной индустрии.

На полтона ниже

Не остался в стороне от словесной баталии с сообществом opensource и сам Билл Гейтс. Правда, тон его выступления оказался уже не так резок (он сравнил лицензию GPL всеголишь с компьютерной игрой Пэкмен, целью которой является съесть как можно больше фишек), в них появились новые, гораздо более разумные нотки. "Экосистема, где есть и бесплатное, и коммерческое программное обеспечение, и уже сам покупатель решает, что ему использовать, -- очень важная и здоровая экосистема", -- заявил Гейтс. Но следом снова начались знакомые "наезды": "Есть люди, которые уверены, что коммерческого программного обеспечения не должно быть вовсе; и не должно быть ни рабочих мест, ни налогов, которые возникают вокруг коммерческого программного обеспечения. GPL писалась с таким умыслом".

Насчет "умысла GPL" - это он, конечно, передергивает, однако очевидно, что изменения в отношении Microsoft к open source медленно, но все-таки происходят. На проходившей через месяц после выступления Гейтса третьей ежегодной конференции открытых исходников, проводимой под эгидой О'Рейли, Крейг Манди (уже сам факт его участия в конференции такого уровня симптоматичен) был более сдержан в выражениях, чем раньше. Аналогии с онкологией были забыты, а упор делался на идею экосистемы, в которой есть место и для бесплатного, и для коммерческого софта. Более того, Microsoft, первый раз продемонстрировала желание достичь определенного компромисса с сообществом open source: Манди специально подчеркнул, что основной враг Microsoft - не сообщество opensource в целом, а лицензия GNU GPL.

Это, конечно, серьезное изменение в позиции Microsoft, однако, похоже, сообщество open source вовсе этому не радо. По мнению Линуса Торвальдса, Microsoft совершенно не воспринимает подлинного смысла понятия opensource. Смысл, главная идея движения -- отнюдь не в самих "исходниках" как таковых. Смысл -- в передаче знаний, передаче той самой "интеллектуальной собственности", которую так ревностно защищает Microsoft . По мнению Торвальдса, Microsoft -- принципиальный противник того, чтобы знания были доступны желающим их получить, а все остальное -- не более чем политические игры.

"Microsoft пытается остановить прилив. Но прилив приходит независимо от того, хотите вы этого или нет, -- говорит Адам Джолланс, менеджер по маркетингу IBM Software for Linux. -- Оба (открытые источники и интеллектуальная собственность. -- Прим. ред.) развиваются по своим направлениям, и их можно совмещать совершенно по-разному. Вы можете получить максимум от совместного использования обоих".

Польза от кризиса

Несмотря на массовые проблемы у бизнес-модели open source, многие аналитики считают, что нынешний экономический кризис на руку ее сторонникам. Команды разработчиков будут вынуждены быстро создавать новые приложения при серьезном сокращении ИТ-бюджетов. Эта ситуация может усугубить и без того значительную "программную дыру", о которой еще два года назад, в отчете за 1999 год, сообщал президент США Клинтон. В отчете отмечалось, что, по данным New York Times, программисты просто-напросто не могут удовлетворить высокий спрос на качественное ПО. В 2000 году ситуация еще более осложнилась. Именно поэтому в рамках следующего президентского отчета для ИТ-организаций, начинающих компаний и системных интеграторов, столкнувшихся с проблемой растущих долгов и заниженных бюджетов, было открыто рекомендовано использование ПО open source. Вспомните теперь о высказываниях майкрософтовцев. Вряд ли разумно обвинять авторов отчета президента США в антиамериканских настроениях и распространении рака, как это получается у руководства Microsoft.

Преимущества модели open source явно ускорили процесс, который начался до спада 2001 года. В августе 2000 года, сообщает Forrester Research, 56% опрошенных ИТ-менеджеров Global 2500 сообщили, что они используют ПО open source в своей инфраструктуре, а 24% -- в своих производственных системах. Еще 6% сказали, что они установят такие продукты в ближайшие два года, при этом наиболее значительный рост наблюдается в области веб-серверов и серверных операционных систем. Заметьте, что эти ИТ-менеджеры не являются ренегатами, окопавшимися на задворках сообщества open source, это представители Global 2500.

Если рассматривать ситуацию в более широком масштабе, то вполне возможно, что во многом вынужденная сейчас мера по переходу на ПО с открытыми кодами вызовет сдвиг понятий в программной индустрии, который надолго сохранится и после восстановления экономического климата.