Применение электронной цифровой подписи (ЭЦП) в гражданском обороте предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации. В принципе и раньше не было каких-либо законодательных запретов для использования ЭЦП и в сфере государственного регулирования. Гражданский кодекс прямо указывает на то, что порядок использования ЭЦП может быть оговорен в соглашении сторон. Но поскольку там же упоминается и возможность принятия соответствующего закона, не было причин не принимать закон с таким названием. Тем более что в принятии закона об ЭЦП именно в таком виде были заинтересованы отдельные ведомства, названия которых обычно скрываются за эвфемизмом "спецслужбы".

Концепция принятого закона базируется на понятии государственных гарантий правомерности использования ЭЦП. Иначе говоря, по сравнению с иными аналогами собственноручной подписи (также допускаемых гражданским правом), только электронная цифровая подпись обеспечивает однозначное соответствие между электронным документом и лицом, его подписавшим. Иные аналоги подписи технологически выполняют те же функции, причем достаточно успешно, о чем свидетельствует реальная практика ведения межбанковских расчетов, электронных торгов на валютных биржах и т. д. Однако для признания подписываемых ими электронных сообщений равнозначными письменным документам требуется еще как минимум предварительное согласие сторон, участвующих в тех или иных правовых отношениях. В этом смысле ЭЦП имеет своего рода "абсолютный" характер, не требует какого-либо дополнительного доказательства или предварительного согласования.

В то же время реализация такой концепции существенно усложняет процедуру использования средств ЭЦП и применения собственно электронно-цифровой подписи. Во-первых, рассматриваемый Федеральный закон признает в качестве единственно возможной для ЭЦП технологию асимметричных ключей подписи. Во-вторых, применительно к средствам ЭЦП установлено жесткое требование их сертификации. Несертифицированные средства применять фактически запрещается. Вряд ли необходимо объяснять, к чему сводится выполнение требований обязательной сертификации в российских условиях. Наконец, удостоверяющие центры (выдающие сертификаты ключа подписи) подлежат обязательному лицензированию. Подобная "зарегулированность" отношений по использованию ЭЦП на практике приведет лишь к тому, что стоимость соответствующих услуг будет довольно существенной, но самое главное -- монопольно устанавливаемой. Ведь совершенно очевидно, что как сертифицировать средства ЭЦП, так и разрешать деятельность удостоверяющих центров (выдавать лицензии) будут одни и те же лица (организации), кстати, в принятом законе никак не названные. Предполагается, что соответствующий "уполномоченный федеральный орган исполнительной власти" будет определен Правительством позже. Да и на многие другие вопросы, лишь обозначенные в законе, ответы будут получены лишь после принятия дополнительных ведомственных распорядительных и разъяснительных актов.

Именно отсылочный, не до конца конкретный характер многих норм принятого закона снижает возможный положительный эффект от его принятия практически до нуля. Скажем, какая-то организация хотела бы стать удостоверяющим центром и готова обратиться за получением необходимой для этого лицензии. Что же прочтет ее руководитель в принятом законе: такая организация должна обладать материальными и финансовыми возможностями, чтобы отвечать перед пользователями ЭЦП за убытки, понесенные вследствие выдачи им сертификатов с недостоверной информацией. А дальше -- отсылочная норма: требования к таким "возможностям" определяются Правительством по представлению "уполномоченного органа власти". И пока уполномоченный орган власти (который нигде пока не назван) не внесет представление в Правительство, а Правительство не рассмотрит его и не одобрит, ни один удостоверяющий центр создан не будет.

В законе есть и иные положения, слабо коррелирующие с общемировой практикой. Фактически налагается запрет на использование иностранных сертификатов ключей ЭЦП -- вряд ли зарубежные удостоверяющие центры будут сертифицировать свои средства ЭЦП в российском ФАПСИ, а раз так, то иностранные сертификаты могут быть признаны в России лишь "в случае выполнения установленных законодательством процедур признания юридического значения иностранных документов". Но таких "процедур" в отношении электронных документов просто не существует! Следовательно, российские пользователи интернета и иных информационных систем будут не вправе каким-либо законным образом применять зарубежные ЭЦП.

Впрочем, к счастью, в законе об ЭЦП не содержится каких-либо норм, строго предписывающих применять ЭЦП в тех или иных случаях. Нет денег на получение сертификата ЭЦП -- можно послать документ по обычной почте, а не отправлять его в электронном виде. Нет желания связываться с получением лицензии удостоверяющего центра - а вас никто и не заставляет таким центром становиться. Иное дело, что первоначальной целью принятия закона было как раз облегчение условий электронного документооборота в нашей стране, внедрение в деятельность государственных органов современных информационных технологий. Эффект от исполнения Закона об ЭЦП в принятом виде может быть обратный -- никто не захочет связываться со столь хлопотным и обременительным делом, как приобретение сертификата ЭЦП и выполнение всех требований к удостоверяющим центрам. Что ж, на Руси строгость законов всегда компенсировалась необязательностью их исполнения…

Барьер недоверия преодолен

Несомненно, принятие закона об ЭЦП даст толчок к развитию электронной коммерции в России.

Во-первых, он станет основой для разработки юристами пакетов документов по обеспечению сделок, заключаемых через интернет, причем и в секторе розничной (В2С) торговли, и для В2В-операций между партнерами. Особенно важно это для сделок, заключаемых на электронных торговых площадках, как корпоративных, так и независимых. Я думаю, что теперь новые корпоративные площадки (сбытовые и снабженческие) начнут появляться чаще чем в 2001 году.

Во-вторых, это даст толчок для развития платежных интернет-систем, и в первую очередь - для В2В-операций.

Для всего этого кроме законодательной базы необходимо создание соответствующей инфраструктуры (удостоверяющих центров), и очень хорошо, что в законе это предусмотрено.

Есть еще один положительный момент, связанный с принятием закона об ЭЦП, -- чисто психологический. Преодолен барьер недоверия к интернету вообще и к электронной коммерции в частности. Барьер этот существовал в умах многих людей, как просто обывателей -- "непользователей" интернета, так и руководителей, даже слышать ничего не желающих об электронной коммерции.

Леонид Новомлинский, директор департамента электронной коммерции, Группа компаний TopS Business Integrator

Под закон надо «соломки подстелить»

Специфика Закона об ЭЦП заключается в том, что его действенность будет определяться технологиями реализации. Кто получит право раздавать сертификаты, во сколько обойдутся услуги, какова будет степень сложности процедур аутентификации клиентов -- все это крайне важно и может как затормозить, так и ускорить развитие бизнеса в интернете. В законе же процедуры реализации детально не прописаны, он просто как бы столбит всю идеологию ЭЦП. На ум приходит пример надежного и безопасного, но одновременно громоздкого протокола SET, оказавшегося мертворожденным именно из-за технологии реализации и практически не получившего распространения. Но есть другие примеры: множество сегодняшних систем типа телебанка успешно используют собственные системы ЭЦП по соглашению с клиентами и без каких-либо ссылок на закон. Я уверен, что под законы в области высоких технологий обязательно нужно "подкладывать" отраслевые стандарты, организовывать соответствующие государственные комиссии (наподобие Государственной межведомственной экспертной комиссии -- ГМЭК) и т. п., только тогда можно и бизнесу помочь, и число мошенников поубавить. Если же этого нет, то закон превращается в декларацию, действующую по принципу "закон что дышло…"

Тимур Аитов, генеральный директор ООО «ГУМ-Интернет»

Пока будем работать по старинке

Для интернет-магазинов, торгующих материальным товаром (книги, комплектующие, игрушки) принятие закона об ЭЦП значит немного. Продавцы все равно вынуждены будут оформлять большое количество документов -- накладные, чеки и т. п. В то же время продавцам "нематериальных" товаров -- информации (котировки, базы данных,подборки из архива новостей, справки по компаниям), программного обеспечения, услуг -- закон обещает много положительных изменений. Документация будет оформляться много быстрее и легче, так как станет полностью электронной. Этими товарами торговать станет гораздо удобнее. В связи с принятием закона можно также прогнозировать бурное развитие ERP-приложений. Теперь абсолютно весь процесс может быть автоматизирован.

Относительно готовности компаний использовать ЭЦП: на примере ИА «Финмаркет» отмечу, что мы пока планируем все делать по старинке - оформлять подписку на поставку данных и информации через бумажные договора. И дело даже не в том, готовы ли мы, - к этому не готовы наши контрагенты: банки, инвестиционные компании, эмитенты.

Использование средств ЭЦП требует их сертификации. Сегодня услуги удостоверяющих центров отнюдь не дешевы - порядка $200 в год за один сертификат (одну подпись). Я считаю такие расценки высокими.

Александр Бурмистров, вице-президент ИА "Финмаркет", руководитель проекта интернет-магазина Co@Libri